Жизненные притязания личности: Драматургическая модель

П. П. Горностай

Наукові студії з соціальної та політичної психології. Вип. 8(11).- К., 2004. - С. 31-40.

 

Значение понятия "притязания" в психологии можно проиллюстрировать двумя примерами: а) знаменитой формулой самооценки Уильяма Джеймса, согласно которой самооценка равняется успеху, разделенному на притязания [1, с. 91]; б) понятием "уровень притязаний", введенным Куртом Левиным и его учениками [2, с. 139-140]. Дальнейшее развитие этого понятия связано с созданием диагностических методик измерения уровня притязаний, как одной из характеристик мотивационной сферы личности. Однако это важное понятие представляет интерес для теоретических разработок в контексте другого понятия - "жизненные притязания", которое является достаточно новым и еще не устоявшимся для психологии личности.

Современное состояние теории личности можно охарактеризовать как постклассический период, сменивший классическую эпоху, давшую целый ряд интересных теорий и концепций личности (З. Фрейда, К. Юнга, К. Роджерса и многих других). Если проводить аналогию психологии личности с естественными науками, то классический период соответствует древнегреческой натурфилософии, когда параллельно существовало много различных теорий и философских систем, каждая из которых представляла собой относительно завершенную и независимую от других картину мира. На несколько столетий натурфилософию сменила эпоха эмпиризма, экспериментальной науки, которая вместо спекулятивных научных построений предлагала выверенные факты, отказавшись от претензий на объяснение мира в целом. Накопление эмпирического материала и необходимость его теоретического осмысления привели в новому расцвету теоретической науки, но на более высоком методологическом уровне. Началась эпоха единых научных картин мира, в основу которых было положено небольшое количество теорий (иногда одна-единственная). Такой теорией в физике стала классическая механика (а затем электромагнитная и квантовая теории); в химии - периодическая система элементов; в биологии - теория эволюции и генетика.

В современной психологии личности в наличии все признаки того, что эмпиризм начинает приходить на смену натурфилософии. Экспериментальные работы (если судить по числу публикаций в современных зарубежных журналах) значительно преобладают над оригинальными теоретическими разработками. Из многих возможных теоретических моделей в психологии личности наиболее популярными являются факторные теории личности и теории черт, приобретшие статус доминирующего подхода как в экспериментальных, так и в теоретических исследованиях личности. Теория черт рассматривает личность как факторную систему, состоящую из нескольких измерений (факторов), представляющих собой более или менее устойчивые личностные черты, которые можно объективно оценивать с помощью тестов с последующей обработкой методом факторного анализа. Самой популярной сегодня является 5-факторная теория личности, или, как ее иногда называют, "Большая пятерка" (Big Five), представляющая обобщение П. Т. Костой и Р. Р. Мак-Кра теорий Г. Оллпорта, Л. Голдберга, Г. Айзенка, Дж. Гилфорда, Р. Б. Кеттэлла и др. [2, с. 188-189].

В то же время многие современные персонологи ощущают ограниченность такого подхода, при котором теряется социальный контекст, в котором существует и развивается личность. В такой системе понятий нет места для "Я" с его самосознанием, субъектностью, бессознательным и т. п. Наконец, за рамками фундаментальных личностных оснований оказывается динамическая система личности, мотивация рассматривается как источник активности в поведении, при этом недооценивается ее роль как движущей силы развития личности. Налицо методологический разрыв с классическими теориями личности, в которых важнейшим компонентом теории рассматривались такие тенденции личности, как, например, максимизация удовлетворения инстинктов при минимизации наказания и вины (З. Фрейд), стремление к совершенству (А. Адлер), потребность в самоактуализации (А. Маслоу, К. Роджерс), стремление к достижению самости (К. Юнг).

Где, как не здесь, вспомнить понятие "притязания", которое может претендовать на статус одной из возможных движущих сил развития личности. В то же время, с точки зрения теории черт, притязаниям может быть отведено место не больше чем одного из индивидуальных различий, причем не самого главного. Уровень притязаний не относится к числу наиболее устойчивых черт личности, в отличие от характеристик "Большой пятерки", таких как экстраверсия-интроверсия, уживчивость, конформизм, эмоциональная стабильность, открытость [2, с. 189]. Справедливости ради следует сказать, что компоненты пятифакторной модели действительно характеризуют наиболее фундаментальные личностные черты, показывающие великолепную устойчивость в различных кросскультурных, возрастных, социальных и других типах выборок. Но эта модель не может претендовать на статус всесторонней холистической теории личности, ибо она не описывает феномены, без которых личность просто не может рассматриваться как таковая.

Понимание ограниченности теории черт привело к появлению ряда дискуссионных публикаций. Осторожная критика концепции черт прозвучала в развернутой дискуссии на страницах журнала "Psychological Inquiry" в 1994 г., где один из известных современных персонологов Лоуренс Первин делает вывод, что "модель черт - не единственная модель личности, чтобы признать последовательность и согласованность в ее функционировании" [3, с. 103]. На 11-м Европейском конгрессе по психологии личности (2002 г.) среди множества исследований, опирающихся на методологию теории черт, лишь несколько выступлений были посвящены ее критике. Часть из них были объединены в рамках маленького симпозиума, названного "Ложное измерение личности: Переосмысление измерения и оценки в науке о личности". Два выступления на этом симпозиуме - Карла Щейба (Веслейский университет) и Рома Харре (Оксфордский университет) заслуживают внимания тем, что они поднимают проблему построения "драматургической" модели личности, которая рассматривается не как совокупность черт, а как диалоговое, межличностное проявление [4; 5]. Ром Харре, один из современных классиков теории личности, заявил, что эмпирический вопрос изучения личности состоит "не в том, что он или она имеет определенные черты личности, а в том, каковы возможности репертуара личностных презентаций, доступных этому человеку" [5, с. 77]. Эти идеи, казалось, должны открывать совершенно иные перспективы развития теории личности, но, тем не менее, общая тенденция современной персонологии, о которой сказано выше, пока что не меняется.

Совсем другая ситуация наблюдается в области психологической практики - психотерапии и психологической помощи личности. Для этих научных направлений личностная черта не является реальностью, с которой можно успешно работать. Культивируя безоценочное принятие, психотерапия все больше отказывается от психодиагностической парадигмы оценки личности. Метафизичность понятия "черта" и оторванность ее от практики, которая все же должна быть критерием истины, заставляют применять совершенно другие концепции, среди которых драматургическая модель, использующая базовое понятие "роль", имеет для практики совершенно иной статус, чем в теоретической и экспериментальной персонологии. На нем строятся не только многие психотерапевтические концепции, но и практические методические технологии. Одно из ведущих мест в подобной практике занимает ролевая психотерапия (прежде всего психодрама, драматерапия, психотеатр), а также психотерапия, опирающаяся на концепции ролевого взаимодействия (транзактный анализ, терапия фиксированной роли) [см. 6-9].

Вообще сейчас, по моему мнению, наблюдается резкое размежевание современной психологической науки. Психология личности и психотерапия живут самостоятельной жизнью, почти не пересекаясь. Представители этих направлений печатаются в разных журналах, принимают участие в разных конференциях, сосуществуют как бы в разных информационных пространствах. Сейчас мало вспоминают о том, что обе эти отрасли знаний имеют общие генетические корни, что самые яркие теории личности выросли прежде всего из психотерапевтических систем.

Среди теорий личности ролевые теории находятся несколько особняком. Под этим названием я объединяю прежде всего психодраматическую теорию (Я. Л. Морено), транзактную теорию (Э. Берн) и теорию ролевого конструкта (Дж. Келли) [6; 7; 9]. Эти концепции личности (за исключением, разве что, теории Келли), несмотря на то, что они были и остаются одними из самых популярных, как практические и психотерапевтические методы все же не получили достаточного признания в классический период именно как теории личности. Это тем более странно, что этимология понятия "личность" связана как раз с театральной маской ("личиной"), являющейся символом драматической роли. В большинстве европейских языков слово "личность" (personality) также происходит от аналогичного слова "персона" (persona), обозначающего театральную маску в античном театре. Учитывая сказанное, следовало бы полагать, что ролевые модели являются наиболее естественными для научного представления сущности личности, однако развитие теории личности пошло по совсем другому пути.

В социологии, где впервые введено в научный обиход понятие "социальная роль", наблюдается несколько иная картина. Существует много социологических концепций личности, опирающихся на понятие "роль" и рассматривающих жизнь как драматическое представление. Одним из первых в этом ряду следует назвать символический интеракционизм Джорджа Герберта Мида, который еще в начале столетия пытался представить такие сложные феномены, как человеческое Я с помощью ролей и социального взаимодействия. Сегодня это плодотворное направление, рассматривающее с позиций драматургической или ролевой моделей такие феномены, как "личность", "жизнь", "общество", "группа", "организация", которое можно условно назвать "социология личности", связано с именами Ирвинга Гофмана, Кеннета Берка, Игоря Кона и других [10-12].

Есть немало современных достижений и в области психологических и психотерапевтических наук, как в плане экспериментального и практического опыта, так и в плане теоретических обобщений, сделанных прежде всего представителями уже упомянутых практических психологических и психотерапевтических направлений, использующих понятие "роль". Можно назвать работу Адама Блатнера, в которой с позиций психологии личности делается попытка создания обобщающей ролевой теории, претендующей на статус теоретической основы психотерапевтической (прежде всего психодраматической) практики, а также для прикладной психологии и социологии [13]. Другой представитель психодраматического направления Дэвид Киппер рассматривает функционирование роли как своеобразного состояния личности, включающего ролевое удовлетворение, мотивацию и т. п. на протяжении всего цикла существования роли вплоть до ролевого распада [14]. Очень плодотворно развиваются многие современные приложения транзактного анализа (теория жизненного сценария, теория игр, перерешений) силами таких исследователей, как Клод Стайнер, Стивен Карпман, Роберт и Мэри Гулдинги и др. [15].

Развитие ролевых и драматургических подходов - это возможный путь преодоления ограниченности современных персонологических концепций, а также снятия противоречий между практикой и теорией. Ролевую теорию личности можно рассматривать и как первый шаг к метатеории личности, преодолевающей натурфилософскую разобщенность многих существующих теорий личности. Определенный вклад в этот процесс сделан автором этой статьи благодаря разработке концепции ролевого конфликта, который рассматривается как противоречие между ролевыми ожиданиями и ролевыми притязаниями личности.

Ролевые притязания, если речь идет о жизненных ролях человека, являются одним из проявлений или компонентов его жизненных притязаний. Это - модель жизненной роли в ее протяженности из прошлого в будущее, включающая ролевые потребности (прежде всего потребность в ролевом переживании) и являющаяся производной от ролевой Я-концепции личности. Это - претензия на ролевое поведение человека, потенциал ролевой самореализации. Понятие ролевых притязаний тесно связано с понятием "желанное Я", отличаясь от последнего тем, что в ролевых притязаниях уже воплощено движение к осуществлению, начало реализации ролевых потребностей. Однако в силу различных индивидуальных и социальных факторов (прежде всего семейного воспитания и влияния родителей и других авторитетных фигур в раннем детстве) у человека формируются всевозможные барьеры и запреты на пути свободной ролевой самореализации личности. Под воздействием системы таких ролевых ожиданий формируется жизненный сценарий, который направляет, а иногда и жестко регламентирует жизненные притязания, ограничивая личностную автономию человека.

Такая ситуация связана со сформировавшимися индивидуальными стратегиями поведения человека в условиях ролевого конфликта. Возможны два типа таких стратегий - экстернальные (связанные с ориентацией на внешние детерминанты ролевого поведения, на ролевые ожидания) и интернальные (связанные с ориентацией на внутренние детерминанты ролевого поведения, на ролевые притязания), а также их сочетание. Преобладание одной из стратегий связано с личностной характеристикой, названной нами локус ролевого конфликта. Как показало экспериментальное исследование, эта характеристика демонстрирует достаточную устойчивость, что позволяет утверждать, что локус ролевого конфликта является одной из базовых характеристик личности. Одним из результатов исследования была разработка психодиагностической методики "Шкала локуса ролевого конфликта", которая отвечает всем необходимым требованиям психометрического инструмента.

Концепция ролевого конфликта вносит определенный вклад в разработку драматургической, или ролевой, модели личности. Помимо локуса ролевого конфликта концепция опирается на еще одно теоретическое понятие - жизненную роль, которая рассматривается как личностный модус, а не как заданная социумом матрица поведения, что характерно для ситуативных социальных ролей человека. Жизненная роль - это выражение личности в окружающем мире, это форма самопрезентации личности в социуме. По самой сути своей феноменологии жизненная роль является переходным "мостиком" между личностью и социумом, связывая их в одну систему, а типология жизненных ролей является плавным переходом в типологию личности.

Такое понимание личности позволяет разрешить многие противоречия, существующие в психологической практике и теории. Ролевые притязания могут рассматриваться как модель жизни человека, представленная в его ролевой Я-концепции. В связи с этим драматическое моделирование желанного будущего (как одного из проявлений жизненных притязаний человека) представляется одной из наилучших практических моделей, позволяющей успешно решать диагностические, терапевтические, познавательные и многие другие практические задачи. Они уже давно и успешно реализуются в широкой практике работы с людьми (консультативной, психотерапевтической, тренинговой, образовательной, театральной и др.), которая нуждается в теоретическом и методологическом обосновании.

В заключение хочется отметить и некоторые организационные мероприятия, направленные на развитие и совершенствование драматургических подходов в современной психологии и психотерапии. Год назад Институтом социальной и политической психологии АПН Украины и Киевской ассоциацией психодрамы был учрежден журнал "Психодрама и современная психотерапия", который не только описывает практические методики, приводит анализ случаев из психодраматической практики, но и вносит определенный вклад в теорию личности и теорию ролей. Будучи первым и пока что единственным в СНГ профильным психодраматическим изданием, этот молодой, но уже зарекомендовавший себя как высокопрофессиональный, журнал ставит перед собой серьезные задачи (имеет высокие жизненные притязания). Он стремится плодотворно развивать психологические, психотерапевтические и социологические аспекты ролевой теории личности и драматургические модели теории и практики психологической работы с людьми.

Резюме

Життєві домагання особистості: Драматургічна модель
У статті обґрунтовується перспективність і практична доцільність рольових і драматургічних підходів до теорії особистості, зокрема до розробки концепції життєвих домагань. Дається короткий критичний аналіз сучасного стану теорії особистості, розкриваються обмеженість теорії рис, що панує в сучасній психології, доводяться переваги драматургічних підходів у психології особистості. Стаття знайомить з деякими досягненнями рольової теорії (у тому числі і результатами автора статті), що мають значення для розвитку теорії особистості і психотерапевтичної практики.

Summary

Life aspirations of personality: A dramaturgical model
Perspectiveness and practical expediency of the role and dramaturgic approaches to the personality theory, in particular to development of the concept of life aspirations, is proved in the article. The brief critical analysis of a modern condition of the personality theory is given; the limitations of the trait theory, prevailing in modern psychology, are disclosed; advantages of dramaturgic approaches in a personality psychology are proved. Article acquaints with some achievements of the role theory (including results of the author of article) that are important for development of the theory of the person and psychotherapeutic practice.

 

Литература

  1. Джемс У. Психология: Пер. с англ. - М.: Педагогика, 1991.
  2. Психология личности: Слов.-справочник / Под ред. П. П. Горностая и Т. М. Титаренко. - К.: Рута, 2001.
  3. Pervin L. A. A Critical Analysis of Current Trait Theory // Psychological Inquiry 1994. - V. 5. - №. 2. - P. 103-113.
  4. Scheibe K. E. The person as actor, the actor as person: Personality from a dramaturgical perspective // 11th European Conference on Personality. Lengerich etc.: Pabst Science Publishers, 2002. - P. 76.
  5. Harre R. Personality as dramaturgical production // 11th European Conference on Personality. Lengerich etc.: Pabst Science Publishers, 2002. - P. 76-77.
  6. Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я. Л. Морено: Пер с нем. - М.: "Прогресс", "Универс", 1994.
  7. Морено Я. Психодрама: Пер. с англ. - М.: Апрель Пресс, ЭКСМО-Пресс, 2001.
  8. Allen R. D., Krebs N. Psychotheatrics: The New Art of Self-Transformation. - New York; London: Garland STPM Press, 1979.
  9. Берн Э. Трансакционный анализ и психотерапия: Пер. с англ. - СПб.: Братство, 1992.
  10. Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. - М.: Канон-Пресс-Ц, 2000.
  11. Life as theater: a dramaturgical sourcebook / Ed. by D. Brissett & C. Edgley. - Chicago: Aldine, 1975.
  12. Mangham, I. L., Overington, M. A. Organizations as Theatre: A Social Psychology of Dramatic Appearances. - Wiley and Sons. - Chichester, New York, 1987.
  13. Блатнер А. Ролевая динамика: Всеобъемлющая теория психологии // Психодрама и современная психотерапия. - 2002. - №1. - С. 32-39.
  14. Kipper D. A. The Dynamics of Role Satisfaction: A Theoretical Model // J. Group Psychotherapy, Psychodrama & Sociometry. - 1991. - V. 44. - № 2. - P. 71-86.
  15. Стюарт Й., Джойнс В. Основи ТА: Транзакційний аналіз: Пер. з англ. - К.: ФАДА, ЛТД, 2002.

 

К общему списку публикаций

 

Назад